Мытищи. Новости

Яндекс.Погода

суббота, 18 августа

ясно+15 °C

Онлайн трансляция

За что Евгений Онегин ценил Адама Смита

17 марта 2015 г., 6:57

Просмотры: 127


Евгений Онегин, если верить знаменитому литературоведу и культурологу Юрию Лотману, «родился» в 1795 году…

Евгений Онегин, если верить знаменитому литературоведу и культурологу Юрию Лотману, «родился» в 1795 году…

Продолжая мысль Юрий Петрунина о том, что следует отмечать юбилеи отдельных стихов (а то и дни рождения, если они были указаны автором), мы вправе в Год литературы отметить 220-летие одного из самых знаменитых в России литературных героев.

Повествование о нём Александр Пушкин начинает в 1819-м, в год основания Санкт-Петербургского университета, тогда как сам Роман в стихах создавался в 1823 по 1831 год.

Тот факт, что, хотя бы частично, автор списал образ Онегина с себя, никто из исследователей не опровергает. Да и, по Пушкину, интересно (или нет) то или иное произведение, напрямую зависит от того, что писатель «пишет о себе», хотя в «Онегине» он с этим «массовым» мнением спорит.

В романе, который Виссарион Белинский не случайно назвал «энциклопедией русской жизни», тогда как сам автор «собраньем пёстрых глав», не упущена и экономика, точнее, модные в Российской империи течения западной политической экономии. Эта «мода» сильно повлияла на декабристов и в немалой степени явилась их печальным финалом.

А разбирался ли в новомодных экономических теориях «наш юбиляр»? И, следовательно, сам Александр Сергеевич?

В моей домашней библиотеке имеется книга, на это вопрос отвечающая положительно, - «Муза и мамона» Александра Аникина. Вышедшая в издательстве «Мысль» на закате перестройки, в 1989 году, она имеет и «прямо указующий» подзаголовок «Социально-экономические мотивы у Пушкина».

Тут надо понимать: политическая экономия - это именно экономическая политика государства, то есть чисто общественная дисциплина.

Говорю об этом потому, что многих нас в годы учёбы элементарно отпугивала политэкономия социализма, настойчиво противопоставлявшаяся незнакомой нам политэкономии капитализма с его «акулами». И что же? Жили при первой, теперь вот – при второй, избавившись от первой далеко не окончательно.

В советские времена практически вся нехудожественная литература начиналась с цитирования классиков «марксизма-ленинизма». Не избежал этого в своём научно-художественном труде и Аникин (1927 – 2001), доктор экономических наук и писатель-фантаст. Но у него – всё по делу.

«Круг чтения Онегина отражает интересы самого Пушкина», - повторяет он вслед за пушкиноведами, но предлагает сосредоточиться на «экономической строфе» романа, где Онегин…

Бранил Гомера, Феокрита,

Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живёт и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Отец понять его не мог

И земли отдавал в залог.

Бранить эпического Гомера и идиллического Феокрита – штука странная, но объясняется тем, что в Пушкинскую эпоху интерес к античности и латыни снижается, да и настолько ли он был высок? Другое дело – шотландский экономист Адам Смит, при имени коего у всех изучавших политэкономию социализма, автоматически воспроизводятся в памяти «Три источника, три составные части марксизма». 

В 1913 году Владимир Ульянов-Ленин в целом правильно охарактеризовал марксизм, как «учение». Только вот сам Карл Маркс, как это ни странно звучит, к марксистам себя не причислял. Причина проста. Маркс, как и его правая рука Фридрих Энгельс были настоящими учёными-энциклопедистами.

А вот те, кто вооружился их учением, «веровали» в него, не читая научных трудов, написанных, между тем, блестяще. Не случайно в прошлый экономический кризис 2008-2009 годов в Европе «Капитал» Маркса «сметали с книжных полок».

Ну, Европа в целом и Маркс, в частности, нам не указ, у нас в экономике лучше всех разбирался Алексей Кудрин, «в тучные годы» не дававший денег на развитие экономики и резко выступавший против перевооружения армии.

Пушкин, то есть Онегин критикует отца за то, что тот «земли отдавал в залог». Почему? Потому что вырученные деньги не вкладывались в какое-либо выгодное дело, а элементарно проедались.

Но мог ли этот «отец» воспринять экономические идеи какого-то шотландца о необходимости развития рыночных отношений, распределении труда и свободе предпринимательства?

«Экономическую строфу», - напоминает Аникин, перевёл, изучая русский язык, Энгельс, неоднократно её цитировавший письменно и устно. Больше он по-русски так, кстати, ничего и не выучил.

От него о глубоких экономических знаниях русского поэта узнал и Маркс, придумавший новую формулу деньги – товар – деньги, когда «покупатель   выпускает из рук деньги лишь с затаённым намерением снова овладеть ими. Таким образом, деньги здесь лишь авансируются…»

Онегину было 7 лет, когда труд Смита начали издавать с 1802 по 1806 год в четырёх томах «под титлом» «Исследование свойства и причин богатства народов». Правда, в отвратительном переводе. Поэтому, вероятно, мало кто смог заметить: шотландец ставил знак равенства между крепостным правом и рабством.

Вскорости мы видим, как кабинет Онегина, «философа в осьмнадцать лет» украшает

Всё, чем для прихоти обильной

Торгует Лондон щепетильный

И по балтическим волнам

За лес и сало возит нам…

Дальше идёт перечисления всякой чепухи, включая парижскую…

Сегодня доля России в товарообороте со «щепетильным Лондоном» не дотягивает до 2 процентов. Доля Германии, к примеру, в шесть раз больше. Да, лес, скорее всего, и иное сырьё в нашем экспорте сохранился…

Вступив в дядино наследство, Евгений

Ярем от барщины старинной

Оброком лёгким заменил:

И раб судьбу благословил.

Зато в углу своём надулся,

Увидя в этом страшный вред,

Его расчётливый сосед,

Другой лукаво улыбнулся,

И в голос все решили так,

Что он опаснейший чудак.

«Чудак» снизил налоги и, надо думать, производительность крестьянского труда выросла в отдельно взятом поместье, повысив тем самым его конкурентоспособность. Вопрос, надолго ли?

По роману, Онегин и Пушкин – приятели. В 1952 году Лидия Тимошенко изобразила автора и его героя «на брегах Невы». Первый весел, второй – грустен: главные его приключения впереди.

Исследователи неоконченной главы X размышляли, намеревался ли Поэт поставить своего «доброго» приятеля в строй декабристов, где оказалось множество его друзей, со всеми известными последствиями. Но, вероятно, достаточным оказалось пророческое «из искры возгорится пламя…»

И ещё об экономических нравах. В «Путешествии Онегина» герой оказывается в Нижнем Новгороде.

Сюда жемчуг привёз индеец,

Поддельны вины – европеец.

Двести лет, как с куста, а «поддельны вины» никуда не делись, только поэты о них больше не пишут, да и экономисты стараются помалкивать.

Владимир ИЛЬИЦКИЙ

Иллюстрация: Лидия ТИМОШЕНКО «Онегин и Ленский»