Мытищи. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 22 февраля

пасмурно-9 °C

Онлайн трансляция

ГОД ЛИТЕРАТУРЫ В РОССИИ. Поэзия его не предавала

19 авг. 2015 г., 6:52

Просмотры: 80


Я, как многие, думал, что знаю страну, а знал лишь стадионы, залы, где выступал. Это всё-таки лишь малая часть России…

                                                         Андрей Вознесенский

                                                                         (1933 – 2010)

Книгу Игоря Вирабова «Андрей Вознесенский», изданную в этом году родной для меня «Молодой гвардией», я купил на фестивале, впервые организованном на Красной площади. К сему – «прикремлёвское» фото.

Место – «знаковое» со всех точек зрения. Через эту площадь Андрей Андреевич шёл – фактически в другой эпохе – на экзекуцию, устроенную ему главой государства. Вирабов рассказывает об этом подробно, приводя много новых любопытных свидетельств.

Шоу покруче «Фауста» Гёте! Умели, понимаешь, генсеки, навести шороху, спасибо, не расстреляли, как обыкновенно поступал «эффективный менеджер» Сталин.

«Шкурность» моего интереса к личности Поэта заключается в том, что я его не только видел, бывал на его выступлениях, но и с ним говорил, так, две-три фразы.

В творчестве Вознесенского крайне силён запал поэзии Маяковского. Конечно, обогащённый «натурой» нашего времени. Думаю, если бы их биографии совпали в реальности, Маяковский сказал бы Вознесенскому нечто типа того, как Светлову, про его «агитки» и посоветовал такую «гадость» больше не писать.

Да, блестящий писатель, ученик Бунина и известный хитрован Валентин Катаев определил стихи Вознесенского фразой Тынянова «Депо метафор», напоминает Вирабов. Но тот же Катаев, кажется, в «Алмазном венце» утверждает: «Метафора – это, в общем, довольно банальная форма поэтической речи. Кто из писателей не пользовался метафорой!»

Как-то в начале 80-х, в ЦДЛ критики встречались с молодыми поэтами. В Дубовом зале – не протолкнуться. Даже припозднившемуся Льву Аннинскому места не хватило. Председательствовал, если не ошибаюсь, Сергей Чупринин. 

Один из молодых поэтов с возмущением рассказывал о некоем «старшем товарище», чьё стихотворение опубликовало некое серьёзное издание. «В этом стихотворении нет ни одной метафоры! О чём это говорит?!.» Над залом повисло долгое молчание. «Только о том, что стихи можно писать и без метафор», - сказал я, и почти все присутствовавшие облегчённо рассмеялись.

В книге Вирабова проводится сравнительная линия Вознесенский – Бродский.  Если же вспомнить, что Иосиф Бродский не имел по сути никакого образования, то с дипломированным Вознесенским его вообще смешно сравнивать. Да и «трудовая биография» у первого не в пример серьёзнее, чем у второго. «На первый-второй рассчитайсь!»

По части мастерства… Бродский мог бы написать, скажем, «Юнону» и, вероятно, будь эта вещь поставлена на сцене, в ней меньше было бы алилуйщины. Но Вознесенский однозначно не сумел бы написать такую вещь, как «Представление».

Каждый из них, конечно, хорош на своём месте. Вознесенского, в первую очередь отличает мощная любовная лирика. «Все сутки ты одета лишь в стихи…» Любовь и никаких лишних, «как в хозмаге», метафор.

Спасибо Вирабову, за то, что рассекретил Татьяну Лаврову - Катю Человекову из «Таинственной страсти» Аксёнова, и рассказал об отношениях Поэта с Людмилой Максаковой.  Благодаря этим женщинам, русская любовная лирика стала по-

настоящему чувственной, можно сказать, до осязаемости.

Когда мы рядом, когда нам здорово –

что ж тут зазорного?

Говорить же, что Вознесенский велик, поскольку все знают его песню «Миллион алых роз»?.. Не стану рассуждать на эту тему, приведу пример из жизни. Незнакомая девушка с удовольствием напевает: «Жил был художник-дебил…» Так как у Примадонны эта строчка звучит невнятно, я никогда точно не знал, каким она заканчивается словом.  Но, конечно, «жил-был – дебил – любил» - всё, так сказать, на месте. Оказывается, не «дебил», а «один», но это почти не рифма, хотя вполне в манере авторской рифмовки.

По Вирабову, Андрей Андреевич – поэт до конца так и не оцененный. А кто у нас оценённый до конца? Я дружил с прекрасными поэтами, которых вообще никак не оценивали, потому что – не печатали. Например, уникальный, не без гениальности Владимир Пешехонов. Единственный, к тому же, кто знал всю русскую поэзию от доски до доски.

Но и другие – прославленные даже и щедро премированные – кто? Маяковский как-то сказал Светлову, что его, Маяковского, будут помнить только по «Облаку в штанах», а самого Светлова – по «Гренаде».

С 1990 года по 2010-й у Вознесенского вышло 15 книг плюс семитомник «Вагриуса», то есть больше, чем по книге в год. И всё это время Поэт оставался «в тренде».

Ученик Башмета, хакер,

бросив детства мир засахаренный,

взламывает банка код –

из азарта, как кроссворд.

Талант тянется к добру…

www.тюряга.ru

Я ждал, что в 700-страничном томе больше будет сведений о взаимоотношениях героя с поэтами-современниками, в частности, с Юрием Левитанским, которого Вознесенский очень точно назвал «виолончелью русской поэзии». Увы! Автор мог безболезненно выкинуть из первой части книги школьно-вузовские воспоминания, стартовав с пожара в Политехническом. Необходимую энергию текст приобретает с момента первого приезда Вознесенского в Париж.

Ну и самая «слабая» часть книги – рассуждения по поводу развала «Союза нерушимого». Главная причина Вирабовым не названа. Она в том, что страна в репрессиях и войнах, в неэффективной (не во всём!) экономике пережгла все людские и материальные ресурсы.

К управлению страной, отраслями и т.д. на уровне реализации решений с конца 70-х стали приходить чистые номенклатурщики, «свои люди», ничего не понимавшие в конкретном деле. Те, кто поднял страну из разрухи, ушли или были оттеснены, их сменили те, кто вновь вверг её в разруху. Ничего другого эти пришельцы не умели.

Вот и герой Вознесенского – всего-то 1967 год – предлагает на 40 процентов девальвировать минуту, дабы поднять производительность труда… В результате минута осталась минутой, а страна – девальвировалась.

Да, Андрей Андреевич Вознесенский не знал своей страны, но это не умаляет его огромного личного значения, как Поэта, прошедшего с Россией трудный путь и этот путь изобразившего. Талантливо. Ярко. По-своему. Незабываемо.

Владимир ИЛЬИЦКИЙ

                    Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ

                                              (1933 – 2010)

*  *  *

Не отрекусь

от каждой строчки прошлой -

от самой безнадежной и продрогшей

из актрисуль.

Не откажусь

от жизни торопливой,

от детских неоправданных трамплинов

и от кощунств.

Не отступлюсь -

«Ни шагу! Не она ль за нами?»

Наверное, с заблудшими, лгунами...

Мой каждый куст!

В мой страшный час,

хотя и бредовая,

поэзия меня не предавала,

не отреклась.

Я жизнь мою

в исповедальне высказал.

Но на весь мир транслировалась исповедь.

Всё признаю.

Толпа кликуш

ждёт, хохоча, у двери:

«Кус его, кус!»

Всё, что сказал, вздохнув, удостоверю.

Не отрекусь.

1975