Мытищи. Новости

Яндекс.Погода

вторник, 19 июня

пасмурно+20 °C

Онлайн трансляция

Собеседники наши живые

30 апр. 2014 г., 10:01

Просмотры: 154


На фронте вести дневники было запрещено. Да и как это делать в окопах.

На фронте вести дневники было запрещено. Да и как это делать в окопах.

В штабах – другие дело, там некоторые смелые офицеры фиксировали происходящее, хорошо понимая, что их заметки – документ эпохи, те сведения из первых рук, которые не доступны никому, кроме самих участников событий. Более того, они давали оценку увиденному и пережитому, критическую в том числе.

Но имелись в сражающихся войсках люди, дневники которых были совсем иного свойства. Поэты и художники даже под страхом смерти не смогли бы отказаться от своих сочинений и художеств, ведь эта потребность у них в крови.

Сентябрь 1941 года. Враг рвётся к Москве. Будущий Заслуженный художник России, мытищинец Владислав Скок учится в художественной школе при знаменитом Суриковском училище.

У него, родившегося 13 октября 1922 года, возраст самый что ни на есть призывной. В военкомате рассудили логично: художник должен армейским военным топографом, хотя обычно на эту специальность предназначались дипломированные геодезисты.

Так Владислав оказался в Иркутской военно-топографической школе. В годы войны по любой военной специальности учили не больше шести месяцев, если вовсе не три и – на фронт.

Час испытания огнём для художника, служившего в Маньчжурском укрепрайоне Дальневосточного фронта, пробил на рассвете 9 августа 1945 года. Советским войскам понадобилось меньше месяца, чтобы Япония, пережившая к тому же два атомных удара, капитулировала.

Квантунская армия японцев, хотя силы были явно не равны, сопротивлялась ожесточённо. В девятидневном штурме самого мощного вражеского укрепрайона под Хайларом, в котором участвовал Скок, полегло больше тысячи русских бойцов…

Владислав Антонович много рисовал до этого сражения – в основном чёрно-белые пейзажи по пути Транссиба, ведь его трижды направляли на Западный фронт, но всякий раз возвращали назад.

В Китае после окончания боевых действий он стал рисовать более активно и уже с цветом. Запомнившиеся боевые эпизоды, когда наши шли в атаку, не считаясь, как обычно, с потерями.

Советские бойцы в ожидании боя – в полной экипировке с примкнутыми штыками. Подпись «Хайлар» стоит под рисунком, изображающим японского смертника. Смертник, а ведь жив, курилка!

Очень много рисовал Скок в парикмахерских. Основная «натура» сидит неподвижно, да и что ещё делать, когда ждёшь своей очереди? А вот – целая улица в одном из китайских городков, не затронутых боями. Дамы, дети, военный в фуражке, уличные торговцы… Жизнь продолжается.

При жизни Владислав Антонович показывал папку с этими рисунками журналистам «Родников». Создал он об этой войне и большое живописное полотно. Затем папка затерялась, и была найдена недавно вдовой художника Людмилой Александровной Скок, когда она отбирала картины для очередной выставки.

Война заставила мирного художника стать художником-баталистом, сам Владислав Скок об этом времени рассказывать не любил. Но на то и дневники и стихи, песни и рисунки, чтобы очевидцы «роковых событий» могли по-прежнему оставаться нашими живыми собеседниками.

Владимир ИЛЬИЦКИЙ

Другие материалы, посвящённые Великой Отечественной войне, читайте в «Родниках» 7 мая.