Мытищи. Новости

Яндекс.Погода

пятница, 23 февраля

малооблачно-17 °C

Онлайн трансляция

«Когда я уйду, я оставлю мой голос…»

18 сент. 2015 г., 6:52

Просмотры: 121


 К 70-летию гибели поэта Дмитрия Кедрина

 К 70-летию гибели поэта Дмитрия Кедрина

18 сентября 1945 года на московской электричке с платформы Тарасовская Дмитрий Борисович Кедрин в последний раз проехал через Мытищи – через город, в котором он 14 лет назад  начал работать корреспондентом  многотиражки Вагонного завода.

На этот раз он ехал в Москву, чтобы получить какой-то причитавшийся ему литературный гонорар. Не дождавшись мужа вечером, Людмила Ивановна Кедрина решила, что он остался ночевать у кого-то из друзей. Кстати, она вспомнила, что Дмитрий Борисович вроде бы собирался встретиться с цыганским прозаиком и драматургом Александром Германо.

Как выяснилось позже, у Кедрина, действительно была встреча, но с другим человеком – с поэтом и переводчиком Михаилом Зенкевичем. Коллеги по литературному цеху беседовали и пили пиво в несуществующем ныне баре на улице Горького, который находился как раз напротив памятника Пушкину.

Выйдя из бара, Дмитрий Борисович сел в трамвай, который тогда пересекал улицу Горького в сторону Трёх вокзалов. С того момента никто из знакомых поэта живым его больше не видел…

Тело Кедрина на следующий день было обнаружено на куче угольного шлака около платформы Вешняки. Значит, он отправился в путь с не с Ярославского вокзала, а с Казанского. И получается, что до Александра Германо, который вроде бы жил по Казанке, Кедрин так и не доехал. Судя по смертельным травмам (рёбра были переломана, а лицо изуродовано), поэт был выброшен из поезда на ходу.

Когда автора великих «Зодчих» опознали, Михаил Зенкевич рассказал, что в баре именно к Кедрину несколько раз подходил некий верзила и просил прикурить. Позже тот же назойливый тип увязался за Кедриным и вскочил в тот же вагон трамвая.

Следствие и поиск убийцы, если и велись, то неактивно и никаких результатов не дали. Виновник гибели замечательного поэта так и не был тогда установлен.

Много лет спустя Людмила Ивановна рассказывала, что она обращалась было за помощью к писателю и юристу Льву Шейнину. К тому времени автор знаменитых «Записок следователя» уже успел около одного года отбыть на Колыме, а лауреатом Сталинской премии (за сценарий фильма «Встреча на Эльбе») еще не стал. Включаться в раскрытие преступления он не решился и, более того, просто порекомендовал вдове сосредоточиться на воспитании детей.

Уже один этот факт наводил на мысль, что убийство было не случайным. Предположение о возможной причастности к трагедии так называемых «органов» возникало и в связи с тем, что за несколько месяцев до гибели поэт отклонил предложение стать секретным сотрудником или сексотом.

На ту же версию работал и дикий случай, когда за три дня до 18 сентября группа молодчиков пыталась на Ярославском вокзале столкнуть поэта под колёса прибывающей электрички. В тот раз пассажиры его защитили…

Однако, и чисто уголовное объяснение происшедшего не стоит отметать в сторону. Верзила из бара (если он был на самом деле) вполне мог заметить, что Кедрин был при деньгах и  увязалсяза ним, чтобы выбрать удобный момент для ограбления. В вагоне электрички Дмитрий Борисович и сам мог выйти в тамбур покурить…

В конце 60-х годов появилась ещё одна версия. К тому времени информация о существовании в Мытищах ЛИТО имени Дмитрия Кедрина вполне могла дойти не только до Москвы. И однажды в редакцию нашей «районки», в стенах которой оно собиралось, пришло письмо от бывшего узника ГУЛАГа.

Он сообщал, что находился в лагере вместе с поэтом и что Дмитрий Кедрин умер весной то ли 1946, то ли 1947 года. Его письмо мне давали только посмотреть и, помнится, без конверта. Так что ни фамилии, ни адреса автора я не видел.

Людмила Ивановна отнеслась к ней с недоверием. И, может быть, потому, что привыкла ездить к горестно-памятной могиле на Введенском кладбище. А ведь своего Митечку мёртвым она так и не видела – гроб привезли из морга закрытым, а показали ей только фотографию сильно изуродованного человека, в котором Кедрин всё-таки угадывался…

По прошествии 70 лет установить подлинные обстоятельства (вплоть до даты) гибели Дмитрия Борисовича вряд ли возможно. И уже важнее то, что вот уже более 70 лет живут и волнуют людей стихи нашего почётного земляка. Их жизнь, а это и есть его голос, будет длиться и спустя век после трагического сентября 1945-го, и ещё дольше.

Продвигая его удивительные стихотворения и поэмы в читательские массы, можно при этом лишь горько сожалеть, что остались нереализованными богатейшие творческие планы Кедрина. Он собирался писать о женщинах трагических судеб, об Андрее Рублёве, о Семилетней войне, о царствовании Елизаветы, о воссоединении Украины с Россией.

Были в его замыслах и современные темы, например, поэма о комсомольцах Краснодона. Если бы такая поэма родилась, то, может быть, и Фадеев что-нибудь почерпнул из неё для своего романа. Но уж этого-то мы точно никогда не узнаем.

Юрий ПЕТРУНИН

Фото Владимира ИЛЬИЦКОГО